© 2004 - 2017 «СМОГ». 

Сегодня День памяти и скорби

June 22, 2018

 

Думается, что Россия извлекла уроки из 22 июня 1941 года, когда фашистская Германия вероломно и внезапно напала на Советский Союз. Наша армия, надо признать прямо, оказалась к этому не готова, несмотря на перебежчиков, которые сообщали о скором начале войны и данные разведки, которые говорили о значительном усилении германских войск и развертывании наступательных группировок вблизи советской границы.

Нынешние убаюкивающие речи руководства НАТО никого не должны вводить в заблуждение.

 

"Сегодня, в День памяти и скорби, на официальном сайте военного ведомства размещен уникальный электронный информационный ресурс, посвященный событиям первых дней самой ожесточенной и кровопролитной войны XX столетия – Великой Отечественной", — сообщило Минобороны России на своем сайте.

 

 

Ведомство опубликовало уникальные исторические документы, рассказывающие о первых сражениях Великой Отечественной войны. Среди них — Боевой приказ Народного Комиссара Обороны № 2  от 22 июня 1941 г. (7.15 утра), трофейная карта немецкого плана "Барбаросса", другие бесценные, с точки зрения истории и памяти, документы. В их числе − директивы наркомата обороны СССР, приказы и донесения командиров воинских частей и соединений, которые первыми приняли на себя удар немецких войск, наградные документы с описаниями подвигов и первые указы о награждениях орденами и медалями начальствующего и рядового состава Красной армии. Особый интерес для историков и аналитиков вызывают результаты послевоенного анализа наших разведданных о подготовке Германии к войне против СССР и нашей неготовности к самому первому внезапному удару 22 июня 1941 года.

 

 

В 1952 году в Военно-историческом управлении Генерального штаба Советской Армии была создана группа под руководством генерал-полковника А.П.Покровского, которая приступила к разработке описания Великой Отечественной войны 1941-1945 годов.

 

Для более полного и объективного изложения событий начального периода Великой Отечественной войны 1941-1945 годов были сформулированы вопросы, относящиеся к периоду развертывания войск Прибалтийского, Киевского и Белорусского особых военных округов по «Плану обороны государственной границы 1941 года» накануне Великой Отечественной войны.

 

Было выделено пять основных вопросов:

 

1. Был ли доведен до войск в части их касающейся план обороны государственной границы. Если этот план был доведен до войск, то когда и что было сделано командованием и войсками по обеспечению выполнения этого плана.

2. С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу и какое количество из них было развернуто для обороны границы до начала военных действий.

3. Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность в связи с ожидающимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня. Какие и когда были отданы войскам указания во исполнение этого распоряжения и что было сделано.

4. Почему большая часть артиллерии корпусов и дивизий находилась в учебных лагерях.

5. Насколько штаб части был подготовлен к управлению войсками и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны.

 

Вот что докладывал группе Покровского генерал-лейтенант Кузьма Николаевич Деревянко, который в 1941 году занимал должность заместителя начальника разведывательного отдела штаба Прибалтийского особого военного округа (Северо-Западного фронта):  

«Группировка немецко-фашистских войск накануне войны в Мемельской области, в Восточной Пруссии и в Сувалкской области в последние дни перед войной была известна штабу округа достаточно полно и в значительной ее части и подробно.

Вскрытая группировка немецко-фашистских войск накануне военных действий расценивалась разведотделом [штаба округа] как наступательная группировка с значительным насыщением танками и моторизованными частями.»

«Командование и штаб округа располагали достоверными данными об усиленной и непосредственной подготовке фашистской Германии к войне против Советского Союза за 2-3 месяца до начала военных действий.

Докладывалось о наблюдаемом лично сосредоточении немецко-фашистских войск в приграничных районах, начиная с конца февраля месяца, о проводимых немецкими офицерами рекогносцировках вдоль границы, подготовке немцами артиллерийских позиций, усилении строительства долговременных оборонительных сооружений в приграничной полосе, а также газо и бомбоубежищ в городах Восточной Пруссии».

 

 

Вот что сообщил группе Покровского генерал-лейтенант Петр Петрович Собенников, который в 1 на момент начала войны занимал должность Командующего войсками 8-й Армии Прибалтийского особого военного округа  (Северо-Западного фронта).

«Насколько неожиданно для подходивших войск началась война можно судить например по тому, что личный состав тяжелого артиллерийского полка, двигавшийся по железной дороге на рассвете 22 июня, прибыв на ст. Шауляй и увидев бомбежку наших аэродромов, считал, что «начались маневры».

А в это время уже почти вся авиация Прибалтийского военного округа была сожжена на аэродромах. Например, из смешанной авиадивизии, долженствовавшей поддерживать 8 Армию, к 15 часам 22 июня осталось 5 или 6 самолетов СБ.»

 

Генерал продолжает:

«...около 10-11 часов 18 июня я получил приказание вывести части дивизий на свои участки  обороны к утру 19 июня, причем генерал-полковник Кузнецов [Командующий войсками ПриОВО] приказал мне ехать на правый фланг, а сам лично выехал в Таураге, взяв на себя обязанность привести в боевую готовность 10 стрелковый корпус генерал-майора Шумилова.

Начальника штаба армии я отправил в н.п. Келгава с приказанием выводить штаб Армии на командный пункт. В течение 19-го июня были развернуты 3 стрелковых дивизии (10-я, 90-я и 125-я). Части этих дивизий располагались в подготовленных траншеях и ДЗОТах. Долговременные сооружения готовы не были.

Даже в ночь на 22 июня я лично получил приказание от начальника штаба фронта КЛЕНОВА в весьма категорической форме — к рассвету 22 июня отвести войска от границы, вывести их из окопов, что я категорически отказался сделать и войска оставались на позициях.»

 

 

А вот ответ группе Покровского Маршала Советского Союза Ивана Христофоровича Баграмяна, который в начало войны занимал должность начальника оперативного отдела штаба Киевского особого военного округа (Юго-Западного фронта):

«Войска прикрытия первый оперативный эшелон, дислоцировались непосредственно у границ и начали развертывание под прикрытием укрепленных районов с началом военных действий.»

«Заблаговременный их выход на подготовленные позиции Генеральным Штабом был запрещен, чтобы не дать повода для провоцирования войны со стороны фашистской Германии.»

 

 

 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now